Ортега и гассет хосе

До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описатель­ный, скорее образный характер, в основном лишь под­черкивая масштабы проявлявшихся психологических явлений.   Государство   удушит  окончательно   всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Первоначальный “полис” был не скоплением жилых домов, а прежде всего местом народных собраний, то есть специальным пространством для выполнения общественных функций. «Из-за постоянных контрастов, пестроты форм всего, что затрагивало ум и чувства, средневековая жизнь возбу­ждала и разжигала страсти, проявляющиеся то в не­ожиданных взрывах грубой необузданности и звери­ной жестокости, то в порывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекала жизнь средневекового города» 3 . Однако это были лишь предварительные формы, начало массовизации. Бытующие ныне в науке взгляды можно объединить в два основных варианта.   И поскольку это всего лишь машина, исправность и  состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов  государство,  высосав из  общества все соки,  выдохнется, зачахнет и  умрет самой  мертвенной  из смертей  - ржавой смертью механизма. Так стало очевидным появление принципиально но­вого явления, которым, соответственно, и занялась наука. §2. История и причины феномена масс, массы и элита. Из этой предпосылки очевидно следует, что характерной чертой современного общества стала его странная уверенность в том, что оно выше всех предыдущих эпох, “ его полное пренебрежение ко всему прошлому, непризнание классических и нормативных эпох, ощущение начала новой жизни, превосходящей все прежнее и независимой от прошлого ” [2] . Однако при всем этом одной из характерных черт общества стала растерянность, безрассудное и непонятное метание его во времени и культуре: “ …наш век глубоко уверен в своих творческих способностях, но при этом не знает, что ему творить. Во-вторых, в рамках каждого типа красоты я вижу возможность существования неограниченного числа вариантов.

Это делал Веласкес, и можно не сомневаться, что восхищение представителей других народов его творчеством в немалой степени обусловлено тем, с какой любовью выписал он телодвижения испанцев. Более или менее определенное употребление по­нятия «массовое сознание» в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. XX сто­летия, хотя и тогда это долгое время оставалось на уровне беглых упоминаний и несопоставимых между собой, крайне многообразных трактовок. Это значит, что количество идеальных типов пришлось бы увеличить настолько, что они утратили бы свой видовой характер. Их существование, заявляет он, не более чем "след единого"[4]. В обыч­ные же, стабильные периоды развития массовое созна­ние функционирует на мало заметном, обыденном уровне. До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений.

Это значит, что количество идеальных типов пришлось бы увеличить настолько, что они утратили бы свой видовой характер. Их существование, заявляет он, не более чем "след единого"[4]. В обыч­ные же, стабильные периоды развития массовое созна­ние функционирует на мало заметном, обыденном уровне. До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описатель­ный, скорее образный характер, в основном лишь под­черкивая масштабы проявлявшихся психологических явлений.   Государство   удушит  окончательно   всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Первоначальный “полис” был не скоплением жилых домов, а прежде всего местом народных собраний, то есть специальным пространством для выполнения общественных функций.

24 I Введение. Ортего показывает нам, что XX век со всей очевидностью создает новую, несходную с XIX веком историческую ситуацию, резко отличную всех прежних веков мировой истории. Но в данный момент у меня другое намерение. 17        §2. Государство как высшая угроза……………………………………….. В пятых, — «толпа», общество, характеризующее­ся отсутствием различий, однообразием, бесцельностью, отчуждением, недостатком интеграции (Э. Ледерер, X. Арендт). Это делал Веласкес, и можно не сомневаться, что восхищение представителей других народов его творчеством в немалой степени обусловлено тем, с какой любовью выписал он телодвижения испанцев. Более или менее определенное употребление по­нятия «массовое сознание» в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. XX сто­летия, хотя и тогда это долгое время оставалось на уровне беглых упоминаний и несопоставимых между собой, крайне многообразных трактовок. Это значит, что количество идеальных типов пришлось бы увеличить настолько, что они утратили бы свой видовой характер.

Их существование, заявляет он, не более чем "след единого"[4]. В обыч­ные же, стабильные периоды развития массовое созна­ние функционирует на мало заметном, обыденном уровне. До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описатель­ный, скорее образный характер, в основном лишь под­черкивая масштабы проявлявшихся психологических явлений.   Государство   удушит  окончательно   всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Первоначальный “полис” был не скоплением жилых домов, а прежде всего местом народных собраний, то есть специальным пространством для выполнения общественных функций. «Из-за постоянных контрастов, пестроты форм всего, что затрагивало ум и чувства, средневековая жизнь возбу­ждала и разжигала страсти, проявляющиеся то в не­ожиданных взрывах грубой необузданности и звери­ной жестокости, то в порывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекала жизнь средневекового города» 3 . Однако это были лишь предварительные формы, начало массовизации. Бытующие ныне в науке взгляды можно объединить в два основных варианта.   И поскольку это всего лишь машина, исправность и  состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов  государство,  высосав из  общества все соки,  выдохнется, зачахнет и  умрет самой  мертвенной  из смертей  - ржавой смертью механизма. Так стало очевидным появление принципиально но­вого явления, которым, соответственно, и занялась наука.

Ортего показывает нам, что XX век со всей очевидностью создает новую, несходную с XIX веком историческую ситуацию, резко отличную всех прежних веков мировой истории. Но в данный момент у меня другое намерение. 17        §2. Государство как высшая угроза……………………………………….. В пятых, — «толпа», общество, характеризующее­ся отсутствием различий, однообразием, бесцельностью, отчуждением, недостатком интеграции (Э. Ледерер, X. Арендт). Это делал Веласкес, и можно не сомневаться, что восхищение представителей других народов его творчеством в немалой степени обусловлено тем, с какой любовью выписал он телодвижения испанцев.

Ортега и гассет хосе

Ортега и гассет хосе

Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описатель­ный, скорее образный характер, в основном лишь под­черкивая масштабы проявлявшихся психологических явлений.   Государство   удушит  окончательно   всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Первоначальный “полис” был не скоплением жилых домов, а прежде всего местом народных собраний, то есть специальным пространством для выполнения общественных функций. «Из-за постоянных контрастов, пестроты форм всего, что затрагивало ум и чувства, средневековая жизнь возбу­ждала и разжигала страсти, проявляющиеся то в не­ожиданных взрывах грубой необузданности и звери­ной жестокости, то в порывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекала жизнь средневекового города» 3 . Однако это были лишь предварительные формы, начало массовизации.

Ортега и гассет хосе

17        §2. Государство как высшая угроза……………………………………….. В пятых, — «толпа», общество, характеризующее­ся отсутствием различий, однообразием, бесцельностью, отчуждением, недостатком интеграции (Э. Ледерер, X. Арендт). Это делал Веласкес, и можно не сомневаться, что восхищение представителей других народов его творчеством в немалой степени обусловлено тем, с какой любовью выписал он телодвижения испанцев.

В обыч­ные же, стабильные периоды развития массовое созна­ние функционирует на мало заметном, обыденном уровне. До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описатель­ный, скорее образный характер, в основном лишь под­черкивая масштабы проявлявшихся психологических явлений.   Государство   удушит  окончательно   всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Первоначальный “полис” был не скоплением жилых домов, а прежде всего местом народных собраний, то есть специальным пространством для выполнения общественных функций. «Из-за постоянных контрастов, пестроты форм всего, что затрагивало ум и чувства, средневековая жизнь возбу­ждала и разжигала страсти, проявляющиеся то в не­ожиданных взрывах грубой необузданности и звери­ной жестокости, то в порывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекала жизнь средневекового города» 3 . Однако это были лишь предварительные формы, начало массовизации. Бытующие ныне в науке взгляды можно объединить в два основных варианта.

Более или менее определенное употребление по­нятия «массовое сознание» в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. XX сто­летия, хотя и тогда это долгое время оставалось на уровне беглых упоминаний и несопоставимых между собой, крайне многообразных трактовок. Это значит, что количество идеальных типов пришлось бы увеличить настолько, что они утратили бы свой видовой характер. Их существование, заявляет он, не более чем "след единого"[4]. В обыч­ные же, стабильные периоды развития массовое созна­ние функционирует на мало заметном, обыденном уровне. До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа.

Но в данный момент у меня другое намерение. 17        §2. Государство как высшая угроза……………………………………….. В пятых, — «толпа», общество, характеризующее­ся отсутствием различий, однообразием, бесцельностью, отчуждением, недостатком интеграции (Э. Ледерер, X. Арендт). Это делал Веласкес, и можно не сомневаться, что восхищение представителей других народов его творчеством в немалой степени обусловлено тем, с какой любовью выписал он телодвижения испанцев. Более или менее определенное употребление по­нятия «массовое сознание» в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. XX сто­летия, хотя и тогда это долгое время оставалось на уровне беглых упоминаний и несопоставимых между собой, крайне многообразных трактовок.

В пятых, — «толпа», общество, характеризующее­ся отсутствием различий, однообразием, бесцельностью, отчуждением, недостатком интеграции (Э. Ледерер, X. Арендт). Это делал Веласкес, и можно не сомневаться, что восхищение представителей других народов его творчеством в немалой степени обусловлено тем, с какой любовью выписал он телодвижения испанцев. Более или менее определенное употребление по­нятия «массовое сознание» в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. XX сто­летия, хотя и тогда это долгое время оставалось на уровне беглых упоминаний и несопоставимых между собой, крайне многообразных трактовок. Это значит, что количество идеальных типов пришлось бы увеличить настолько, что они утратили бы свой видовой характер. Их существование, заявляет он, не более чем "след единого"[4]. В обыч­ные же, стабильные периоды развития массовое созна­ние функционирует на мало заметном, обыденном уровне. До XVIII века включитель­но господствовали концепции, утверждавшие, что об­щество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоя­тельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Ведь это одна из самых характерных и глубоко укоренившихся привычек нашего народа. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описатель­ный, скорее образный характер, в основном лишь под­черкивая масштабы проявлявшихся психологических явлений.

  • Киров костриков сергей миронович
  • Времена года антонио вивальди
  • Философская мысль дpевней индии
  • Отзывы о kursach com
  • Досл дження образного мислення
  • Естественная религия д юма
  • Юр й володимирович довгорукий
  • Антична ф лософ я
  • Осевое время карла ясперса
  • Студенческие новости на studynote
  • Свой рисунок Оплата и доставка Контакты Размеры Оплатить Опт Отзывы ЧаВо Блог